…ак школьнице в переходном возрасте. Просил прощения. Я просто уснула под его голос из-за двери.
Утром нашла записку, прикрепленную к чайнику:
«Не хочу больше таких вечеров, и таких тоскливых ночей. Все же, несмотря на то, что ты невыносима, ты важна для меня. И…., черт возьми, я люблю тебя!»
И вторая записка на холодильнике:
«И не смей цветы выбрасывать!»
Удивилась. Открыла шкаф, чтобы достать чашку, на руки выпал маленький букет восхитительно пахнущих фиалок. Улыбнулась. Поняла, что нашла вторую записку раньше, чем предполагалось.
Необъяснимо неповторимый мужчина.

***
Итак, я уехала в Ирландию с группой. Алан отправился на съемки нового фильма. Впереди ждали уютные вечера перед камином в старой заброшенной квартире в пригороде Лондона, где все буквально дышало магией и вечностью. И молчание на темной площадке Астрономической башни Хогварста. И… ну, об этом совсем скоро…..

Глава 31



Ирландия - удивительная страна. Никогда еще, работая на раскопках, я не отключалась от окружающего мира. И только здесь я смогла это сделать. В какой-то момент я даже забыла о Элизабет. Забыла о боли. Забыла о пустоте, заполнявшей мою душу. Все мое существо заняли переводы, прошлое, скрытое в них, в переплетениях старинных букв…
Алан звонил почти каждый день, эта привычка появилась у него после того случая. Он мог просто набрать мой номер среди ночи, чтобы спросить, как я провела день. Я хмыкала в трубку, что все прошло просто здорово, и он, желая мне сладких снов, отключался. А я просто засыпала.
Так дни шли за днями, ночи пролетали почти незаметно. В один из унылых, серых, обычных для британских островов, вечер, раздался звонок телефона.
- Привет, Эли!
- Привет, Пол!
- Алан улетает в Лос-Анджелес, ему предлагают роль в новом фильме...
- Он сам не смог позвонить? – забеспокоилась я.
- Он уже по пути в аэропорт. Думаю, он позвонит тебе уже из Америки. И еще, Эли, он просил меня заняться уроками вождения для тебя, он хочет отдать тебе свою машину, не хочет больше трепать себе нервы на лондонских дорогах.
- Он хочет, чтобы их трепала я? – усмехнулась я в трубку.
- Он хочет сделать тебе подарок.
- Ты вечный менеджер, Пол. Ладно, мы через неделю уже закончим, как надолго он задержится в Америке?
- Дней на десять.
- Хорошо, я смогу встретить его уже в Лондоне. Спасибо за заботу, Пол. Пока!
- Это просто его просьба, - буркнул в трубку Пол, перед тем, как отключиться.
Просто просьба. Пол вообще не умеет разговаривать как простой человек, вечно что-то докладывает, передает, просчитывает.

Я носилась по комнате, собирая вещи и сбрасывая их в чемодан в неописуемом беспорядке. Стук в дверь подействовал раздражающе: я и так опаздываю, кого еще принесло!
Я распахнула дверь и застыла в недоумении.
Алан стоял, подперев плечом дверной косяк, и смотрел на меня из-под опущенных ресниц.
-А... – только и смогла выдать я.
- Такое чувство, - в шутку нахмурился он, - что ты не рада меня видеть?
- Алан!
И я, как девчонка (ну, все-таки, я уже вышла из возраста юношеского максимализма), кинулась к нему и, обняв руками и ногами, повисла у него на шее и, хм, бедрах.
- Так скоро? – вновь съехидничал он. – Может, разрешишь мне войти?!
Он, не отпуская меня, подхватил с пола сумку и прошел внутрь номера.
Я стала целовать его волосы, скулы, подбираясь к губам.
- Или я слишком стар, или тебе нужно худеть, дорогая! – выдал он, и мои руки самопроизвольно отпустили его плечи. Я упала.
Улыбаясь, Алан присел рядом, забрал мне за ухо выбившуюся прядь, и, наклонившись, осторожно поцеловал.
- Все же, наверно, это я слишком стар! – констатировал он, поднимаясь.
- Ты не-ис-пра-вим! – проговорила я по слогам.
- Угу – хмыкнул он.
- Что ты здесь делаешь? В смысле, каким ветром тебя сюда...
- Я хотел сделать сюрприз.
- Получилось, - я, наконец, поднялась с пола и, отряхнув брюки, присела рядом с ним на кровать.
- Я подумал: почему бы нам не провести пару дней, позабыв обо всем на свете.
Он повернулся ко мне.
- Ты нашел для этого время? – тихо спросила я.
- Порой я задумываюсь, какой я эгоист. Мне нужно всегда находить время для тебя. Оно просто должно быть твоим...
И в этот момент зазвонил сотовый. Сотовый Алана.
- Это бесполезно, - я встала и продолжила собирать вещи, пока он терпеливо объяснял кому-то, что не сможет приехать на какую-то там вечеринку.
- Ты же любишь это веселье, зачем отказываться? – спросила я, когда он отложил телефон.
- Я не так примитивен, как тебе могло показаться, любимая. И вообще-то я уже объяснил, зачем я здесь.
Он подошел, и вытащил из моих рук пакет с бельем.
- Мы остаемся. Еще на два дня. И еще, назови любое число.
- Зачем?
- Не занудствуй, просто скажи!
- Ну, тогда...
- Что это? – обеспокоился он, отводя назад мои волосы и рассматривая мою шею.
Я попыталась увернуться.
- Ничего.
- Ты опять спускалась, да?
- Алан... – хныкнула я, умоляющим голосом.
- Зачем ты спускаешься под землю, зная о своей аллергии? Ну, как маленькая, у меня слов нет!
- Накажи меня, - я хитро улыбнулась, запустив пальцы под пуговки его рубашки.
- Ага, сейчас... – улыбнулся он и вновь меня поцеловал.
- Ну, так, число?
- Что? – опешила я, не успев еще отойти от его ласки.
- Число.
- А-а-а... 111! Пойдет?
- Ну, я же сам сказал, что любое.
Алан вновь взялся за телефон, набрав номер, он произнес в трубку всего два слова: сто одиннадцать.
- Что ты задумал?
- Увидишь. А сейчас в душ и поедем.
- Куда? – не поняла я.
- Ай, - махнул рукой Рикман. – куда-нибудь...
Затем улыбнулся и добавил:
- Это вечер будет столь же незабываем, как и предыдущие.
И я решила, что мы вновь едем в Хогвартс.

***
Но когда, «Рыцарь» остановился, я не узнала Хогсмид в этих странных сплетениях деревьев, темных очертаниях старых домов и гуле далекого города.
- Это не Англия? – почти уверенная, поинтересовалась я.
- Не Англия, - Рикман улыбнулся и протянул мне руку.
- Снова волшебство? – я улыбнулась в ответ.
- Совсем немножко.
Мы поднялись по небольшому склону и оказались у ворот огромного особняка. Стены его были увиты плющом, окон почти не было видно. Крыша утопала в кронах высоких деревьев. Четыре этажа мрачного спокойствия. И звонкой тишины. Даже ветра не слышно.
Я следовала за Аланом, с трепещущим сердцем. Здесь все дышало древностью и историей. Я боялась произнести хотя бы звук. Шепот наших шагов утопал в мягкой траве.
Мы поднялись на крыльцо, и Алан открыл дверь.
Длинный коридор с бесконечными статуями по обе стороны. Замысловатые подсвечники в стенах и стойкий запах керосина.
- Чем пахнет? – прошептала я.
- Эти свечи, - громко произнес Рикман и голос его отразился от стен, хотя я уверена была, что они деревянные, - они не парафиновые, просто имитация.
- Современно.
- Прекрати. Не так уж волшебники отсталы. Но магия – это Магия. – Алан произнес это именно так. С большой буквы. Магия. – А что это будет за магия, если ее провести через Интернет, - закончил он, и мы свернули в какую-то комнату.
Здесь повсюду были развешаны картины. Их персонажи двигались и переговаривались. Мы прошли и эту комнату, и, выйдя в узкую дверь, попали в небольшую гостиную.
В камине ярко пылал огонь, несколько свечей парили в воздухе, а посредине, в большой каменной чаше... розы... десятки роз... сотни...
Сотни?
- Алан, их что? 111?
- Хочешь, пересчитай! Но я доверяю волшебству, - он взмахнул рукой, и два бокала возникли, из ниоткуда, между нами, а сверху, в его раскрытую ладонь, медленно опустилась бутылка красного вина.
- Где мы? – умирая от любопытства, наконец, спросила я.
- В Америке.
- В Америке?
- Угу, - он отпил из бокала и оставил его парить в воздухе. – Пойдем, - он протянул руку и, проведя меня вглубь гостиной, одернул какой-то полог.
На стене, в резной, богато украшенной камнями и пурпуром раме, на картине была изображена женщина. Она стояла вполоборота, одна ее сторона, левая, была прекрасна, пронзительный взгляд зе леного глаза из под густых ресниц, яркий румянец на щеке, декольте, алое платье в корсете с пышной юбкой, и волшебная палочка в изящных пальцах левой руки. Правая же сторона, будто отражение левой, была искажена, и даже обезображена. Черный, казалось слепой глаз, смотрел куда-то вдаль, серое старческое лицо ее было изрезано морщинами, уголок рта скривился в мучительной ухмылке злобы и недовольства, сухая кожа прикрыта черным балахоном, правой рукой она опиралась на сучковатую темную трость, у ног ее извивалась змея в котле с дымящимся зельем.
Кто бы ни был автором этого шедевра. Он был непревзойденным гением.
С одной стороны, могло показаться, что это не одна женщина, а две. Будто молодую и старую волшебниц соединили в портрете, создавая иллюзию. Но отчего-то, я четко знала, что это одна женщина.
- Кто это? – тихо спросила я, сжимая похолодевшими пальцами ладонь Алана.
Он тоже долго смотрел на картину, изучая ее взглядом. Эта картина не двигалась, но в какой-то момент, я будто заметила легкий кивок головы, и будто черный глаз устремил свой взор прямо на нас. Я мотнула головой, и тут услышала свистящее:
- Северус Снейп...
Алан кивнул. И посмотрев на меня, произнес:
- Это Асмадея Генриэтта Вария Мораниа Бишоп Редд. Известная также, как Моргана.
- Это... кто? – опешила я. – Где мы?
Я прижалась к груди Алана, обхватив его руками.
- В Салеме, Эли.
- В... в Салеме?
- Да. В Школе Ведьм.

 

 

Продолжение следует….

Сделать бесплатный сайт с uCoz